Разрешение на ввоз не дал никто: что предъявить таможне вместо согласия правообладателя

'/upload/iblock/aa6/2gubkenv4dm5wadzc1hr3rbm9nmizd3r.jpg'

Таможня перестала принимать цепочки перепродаж как доказательство легальности электроники. Груз спасет только лицензия завода-изготовителя.

После майского исключения двух десятков технологических брендов из перечня параллельного импорта таможенные органы начали содержательную проверку законности производства товаров, а не цепочки сделок. Об этом «Логирусу» рассказала соучредитель и исполнительный директор «АйДжиЭл Групп» Екатерина Кондратенко. Приказ Минпромторга №4769 (ист.) вывел из списка параллельного импорта Acer, Asus, HP, Fujitsu, Hitachi, IBM, Intel, Kingston, Samsung, Toshiba и еще около десяти производителей ноутбуков, серверов, материнских плат, процессоров и накопителей. Формально это точечная правка, но по факту – очередной сигнал рынку, что перечень продолжит сокращаться.

Механизм параллельного импорта задумывался как временная мера. Он допускал ввоз оригинальных товаров без согласия правообладателя, если те законно введены в оборот в другой стране. Однако мера привела к росту контрафакта. Екатерина Кондратенко констатирует: под прикрытием этого механизма подделки начали завозить «кто угодно». Именно поэтому таможня возвращается к проверке того, кто и как физически произвел товар.


В связи с этим алгоритм работы инспектора изменится принципиально, полагает Екатерина Кондратенко. Раньше действовал формальный чек-лист: бренд в приказе Минпромторга, код ТН ВЭД совпадает – товар выпускается. После исключения бренда эта логика перестает работать. Проверка становится содержательной и, что важно, субъективной. Эксперт поясняет: решение часто зависит от конкретного инспектора, его понимания бренда и текущих внутренних установок на таможенном посту. Инспектор вправе запросить подтверждение легальности, то есть цепочку вплоть до производителя или официального дистрибьютора.

Сценарий «получить разрешение правообладателя»

Прямой путь – получить разрешение правообладателя – на практике тупиковый, констатирует Екатерина Кондратенко. Если бренд заявил об уходе из России, диалог в 90% случаев не начнется. По словам эксперта, сама попытка запроса на ввоз противоречит санкционной политике компании. Реалистичные варианты ответа: вежливый отказ, молчание либо сигнал в контролирующие органы. Кроме того, если разрешение все же удалось бы получить, исчезает экономический смысл закупки через посредников в Китае или ОАЭ – с официальным согласием проще и дешевле работать напрямую. Реальна опция получения разрешения только от тех правообладателей, кто сохранил присутствие в России. У «АйДжиЭл Групп» есть такой опыт. Там главная задача – доказать, что товар оригинальный, а не контрафактный.

Екатерина Кондратенко подчеркивает: цель исключения брендов – не вернуть их через разрешительные процедуры, а расчистить нишу. За этим стоит лобби российских производителей, заявляющих о наличии отечественных аналогов. Это означает, что импортеру нужно готовиться не к легализации ушедшего бренда, а к его реальному исчезновению с рынка.

Сценарий «доказать оригинальность»

Альтернативный сценарий – не запрашивать согласие бренда, а доказать оригинальность товара и законность его введения в оборот. Здесь ключевая проблема – восстановить цепочку от продавца до производителя, когда она умышленно разорвана. Посредники скрывают поставщиков из-за коммерческих интересов и санкционных рисков. Екатерина Кондратенко очерчивает границу: если поставщик на любом этапе отказывается раскрыть свою часть цепочки и при этом не имеет лицензии на торговлю брендом в своей юрисдикции, «дособрать» цепочку можно только одним способом – подделкой недостающих звеньев. «Это уже не серая, а откровенно рискованная зона, и мы не считаем это рабочим инструментом», – предупреждает эксперт. Подход «АйДжиЭл Групп» – оценивать готовность поставщика сотрудничать и строить доказательную базу только на подтвержденных документах.

Блокировка груза происходит на этапе проверки декларации. Универсального «стоп-кода» нет, срабатывает человеческий фактор. В практике «АйДжиЭл Групп» был негативный кейс с продукцией известного бренда, якобы произведенной лицензированным заводом в Китае. Отправитель отказался предоставить документы, подтверждающие оригинальность. Товар признали контрафактом, и спасти груз не удалось.

Противоположный пример – с хорошим финалом, но долгий. У отправителя имелась экспортная лицензия, у импортера в России – разрешение на торговлю. Китайская таможня на границе выяснила, что у завода-изготовителя не было разрешения от американского правообладателя на выпуск бренда. Груз простоял 3-4 недели. Решить вопрос удалось, когда импортер через личные контакты достучался до правообладателя в США и тот выдал фабрике разрешение на экспорт. Этот документ сработал и на российской таможне. Но Екатерина Кондратенко называет такой исход везением, а не универсальным сценарием.

Если цепочка до производителя не выстраивается, для электроники остается один относительно рабочий аргумент – оригинальная маркировка и QR-коды, которые можно проверить на сайте производителя. Но и это не гарантия, предупреждает Екатерина Кондратенко. Принятие такого доказательства – субъективное решение таможни. При отказе следующая инстанция – суд. Влияет и репутация производителя в документах. «Безымянная китайская компания» вызывает меньше доверия, чем официальный завод. Главный вывод: таможня проверяет легальность самого производства. Лицензия на выпуск продукции – гораздо более весомый аргумент, чем цепочка накладных и инвойсов.

Что закладывать в контракт и к чему готовиться

Контракт с продавцом сегодня должен включать три вещи: подтверждение права продавца торговать брендом со ссылками на конкретные лицензии, обязательство раскрыть цепочку по запросу (хотя продавец, скорее всего, не согласится) и точную идентификацию товара с моделями, артикулами, диапазонами серийных номеров и страной производства перечислила Екатерина Кондратенко. Такой договор не гарантирует прохождение таможни, но повышает шансы и защищает покупателя при регрессе.

На горизонте 12-18 месяцев появится еще один барьер, напрямую с брендами не связанный, прогнозирует эксперт. С 10 августа 2026 года для товаров из перечня к приказу Минпромторга №4114 (ист.) отменены упрощения при ввозе. Нельзя будет использовать чужой документ о соответствии без подтверждения такого права. На брендовые товары придется получать собственные декларации или сертификаты, а для этого нужны документы, подтверждающие право использовать техническую документацию производителя (ДУЛ). Легально получить их от ушедших компаний практически невозможно. Без ДУЛ разрешительный документ оформляется только на конкретную партию, но и тогда таможня потребует цепочку договоров и лицензий до производителя. Проблема замыкается сама на себя.


Ситуацию усугубляют три фактора, перечислила Екатерина Кондратенко. У брендовых товаров истекли или истекают действующие сертификаты, а новые без ДУЛ не получить. Оформление через Киргизию или Казахстан сопряжено с высокими рисками. Усиливается реальный контроль за ввозом исключенных брендов. Растет вероятность возврата к полной проверке не только по ТРОИС, но и по базам Роспатента и WIPO.

Екатерина Кондратенко рекомендует бизнесу уже сейчас искать более легальные каналы приобретения брендированных товаров там, где они еще есть, и параллельно прорабатывать аналоги в Китае и других дружественных странах. Вплоть до поиска производств, готовых выпускать продукцию под собственным российским брендом. Эксперт резюмирует: риск конфискации реально снижает не цепочка перепродаж, а документ, подтверждающий законность производства, – лицензия, разрешение или соглашение от завода-изготовителя. И отдельно предостерегает: копирование чужого бренда с измененной «буквой» или «хвостиком» лишь докажет, что товар контрафактный, и опровергнуть это будет невозможно.

Напомним, ранее доктор экономических наук Анастасия Гетман, выступая на форуме «Интеллектуальная собственность – XXI век», предложила создать для участников ВЭД механизм предварительных решений о легальности товаров по интеллектуальной собственности, а также предоставить им доступ к базам данных Роспатента через личный кабинет. Представитель ФТС идею раскритиковал. LR

Источник фото: изображение сгенерировано нейросетью ChatGPT5

Материал подготовлен совместно с компанией «АйДжиЭл Групп». Реклама, ООО «АйДжиЭл Групп», ИНН:7720756876, erid:2W5zFJQ7vGh